August 14th, 2011

bukvoed

Цфат - Крепость.



Ранняя история Цфата - сплошное белое пятно. Какой-то Цфат упоминается в судьях 1:17: "И пошел Йеуда с Шимоном, братом своим, и поразили Кенаанеев, жителей Цефата, и разгромили его, и назвали этот город Хорма". Нo смущает, что непосредственно до и после Иегуда действует совсем в других краях - то отправляется в Хеврон, то покоряет Газу, Ашкелон и Экрон... может, это какой-то другой Цфат ? Не подскажут ли знатоки ?...

Многие века спустя, Флавий укрепляет против римлян какой-то Сеф: "Так как он предвидел нападение римлян на Галилею, то он укрепил под­ходящие места... он обвел окопами пещеры на берегу Генниса­ретского озера в так называемой Нижней Галилее, а в Верхней Галилее Ахаварскую скалу, Сеф, Иамниф и Мероф" (Иудейская война 2 20:6). Да впридачу Иерусалимский Талмуд (Рош а-шана бет) мельком сообщает нам, что в Цфате зажигали когда-то огни для обозначения начала месяца. Вот, пожалуй, и вся античность... и приходится сразу переходить к мрачному средневековью...

Арабский автор 13 века ибн Шаддад датирует франкский замок в Цфате (Сафете) 1102 годом; согласно той же летописи, замку предшествовало мусульманское укрепление под названием Бурдж аль-Ятим и деревня ниже по склону. Возможно, какие-то строительные работы имели место примерно в 1140. Король Амори приобрёл замок у Фулька, коннетабля Тверии, и в 1968-м поручил за заботам тамплиеров. К замку, очевидно, прилагалось предместье; по Боазу, в 1179 Саладин, занятый разрушением соседнего замка Вадум Якоб, заодно разорил и оное предместье. Тамплиеры удерживали Сафет до конца ноября или начала декабря 1188, т.е. добрых полтора года после поражения при Гаттине. Примерно в 1220 правитель Дамаска аль-Муаззам разрушил замок.

В 1240 франки вернули дипломатическим путём многие свои прежние владения, включая и Сафет, который затем отстроили краше прежнего. Историю восстановления замка описывает в деталях рукопись, именуемая "De Constructione Castri Saphet". Автор, вероятно, входил в свиту епископа марсельского Бенедикта д'Алиньяна. Бенедикт был проездом в Дамаске, когда некие сарацины поинтересовались у него, не восстанавливают ли франки Сафет, и пояснили - мол, означенный замок "закрывает ворота Дамаска". Отправившись в Цфат, однако, епископ обнаружил лишь груду камней, оставшуюся от разрушенной крепости. Местный кастелян, Рейнхард из Каро, подтвердил - замок был бы крайне полезен и для защиты Галилеи, и для нападения на ближнее зарубежье. Был затронут и экономический вопрос - замок позволил бы владельцу "крышевать" окрестные земли; напротив, сарацинскоподданные опасались бы рейдов из замка, и потому "не решались бы обрабатывать землю, которая стала бы пустыней". Выслушав всё это, Бенедикт поспешил в Акко, к магистру тамплиеров Арману де Перигору. "Денег нет", сказал минфин магистр. "Да я своими руками готов...", ответил епископ. И пристыжённые храмовники проголосовали за. 11 декабря 1240 Бенедикт, как и обещал, лично уложил первый камень. Двадцать лет спустя д'Алиньян снова посетил Левант и, разумеется, проявил интерес к судьбе своего детища. Тамплеры сообщили, что только за первые два с половиной года вбухали в проект миллион сто тысяч сарацинских безантов; и результат, похоже, действительно впечалял. Словами рукописи, "великолепное сооружение казалось созданным не только людьми, но посредством всемогущества божьего". И конкретнее:

Трудно передать, сколько там было прекрасных строений; какие какие прекрасные укрепления со рвами в 7 канн (15.4 м) вглубь скалы и 6 в ширину; какие внутренние стены, 20 канн (44 м) высотой и полторы шириной (3.3 м) в верней части; какие внешние стены, 10 канн в высоту и 375 в окружности (825 м); какие казематы, надо рвом и под стеной, где можно поставить арбалетчиков... есть семь башен, каждая 22 канны (48.4 м) в высоту, десять в ширину, со стенами в две канны (4.4 м) в верхней части; сколько помещений для любой надобности; сколько арбалетов, стрел, машин и любого оружия; какой многочисленный гарнизон; сколько рабочих...

Гарнизон замка составлял 1700 человек: 50 рыцарей, 30 сержантов, 50 туркополов, 300 арбалетчиков, 820 "для работы и других задач"", 400 рабов (немного не сходится, ну да ладно), а в военное время мог быть увеличен до 2200. Дальше в рукописи много всего про плодородные земли, мельницы, большую деревнюс рынком у стен замка, 260 других подконтрольных деревень, возможность безопасного посещения святых мест, славные деяния рыцарей и трепещущих неверных.

И однако 23 июля 1266, ещё при жизни Бенедикта, султан Бейбарс со своими мамлюками взял этот великолепный замок после шестинедельной осады. На помощь исследователю снова приходит анонимный летописец, на сей раз - "тирский тамплиер". Бейбарс, пишет тамплиер, сумел занять передовые укрепления замка (барбикан), но потерял при этом много солдат. Тогда султан пошёл на хитрость. Большую часть защитников замка составляли "туземцы", и Бейбарс пообещал последним пропустить их куда пожелают. Летопись не указывает, многие ли соблазнились; но во всяком случае недоверие между тамплиерами и "сирийцами" было посеяно. Затем египтяне возобновили атаки. Гарнизон, ослабленный потерями и внутренними склоками, пошёл на переговоры; парламентёром отправили брата по имени Леон, казальера (управляющего владениями). В итоге защитники замка сдались, очевидно под обещание султана их отпустить, и были тут же казнены. Летопись сообщает, что вместо Бейбарса клятву произнёс некий эмир, переодетый в платье султана. Автор обвиняет Леона, что тот посодействовал мамлюкскому обману, а затем принял ислам.

Не могу не отметить, что в нынешнем плачевном состоянии замка Бейбарс не виноват. Напротив, вскоре после захвата Цфата мамлюки приступили к восстановлению укреплений; они укрепили ворота, построили большую башню и резервуар рядом с ней, углубили и расширили ров, а заодно переоборудовали церковь под мечеть. Впоследствии, с изгнанием крестоносцев, военное значение замка устремилось к нулю; он служил казармой для местного гарнизона и тюрьмой. В деревне были построены постоялые дворы, рынки, бани и сады, и опять же мечеть (по поводу последней см. ниже). Возможно, летописи намного преувеличивают, но какая-то строительная активность, очевидно, была. Земли вокруг были розданы 54 мамлюкам. Сам же Цфат стал каким-то административным центром, хотя не вполне понятно, что именно этот центр контролировал. Абу'л-Фида в начале четырнадцатого века характеризует Цфат как средней величины город, занимающий три холма.

Интересный эпизод, относящийся к мамлюкскому периоду, обнаружил в анонимной летописи Михаил Чернин. 5 июля 1422-го губернатор Цфата Иналь аль-Хазандар взбунтовался против нового султана Барсбая (не путать с Бейбарсом). 1 августа к городу подошли правительственные войска во главе с Мукбилем аз-Зейни, которому предстояло разобраться с Иналем и занять его место. Иналь отступил в крепость, но у лоялов был убедительный аргумент - пушка, при помощи которой они пробили брешь в стене. Иналь пошёл на переговоры, получил некое обещание, сдался и в итоге был повешен на одной из башен крепости. Похоже, это первое свидетельство использования огнестрельной артиллерии в наших краях...

Ближе к концу мамлюкского периода население, похоже, сократилось из-за чумы. Зато при новой османской власти (с 1516) быстро выросло. Если в 1525 документы отмечают 926 домов, то в 1567 в два с лишним раза больше - 1931. Львиную долю прироста населения обеспечили еврейские репатрианты, перебравшиеся к просвещённым и веротерпимым туркам из тёмной антисемитской Европы: количество еврейских семей за тот же период подскочило с 233 до 945. Впрочем, еврейский Цфат - отдельная тема, я постараюсь "добраться" до него как-нибудь в другой раз... Город по прежнему служил административным центром - "столицей" санджака. Процветало производство текстиля. А вот замок забросили - по словам Челеби, в семнадцатом веке вместо солдат или хотя бы арестантов там держали овец и коз. В середине восемнадцатого века крепость была возвращена на службу Али, сыном правителя Галилеи Захира аль-Омара. Но затем последовало восстановление османской власти, землетрясения 1759-го и 1837-го, растаскивание на стройматериалы... в общем, "получилось как всегда".

В 1948 в Цфате проживали десять тысяч арабов ("с историей насилия против ишува", добавляет Моррис; это он, наверное, на 1929-й год намекает ?) и полторы тысячи евреев. Большую часть последних составляли ортодоксы, которые не особенно рвались записываться в Хагану. В марте начались налёты на еврейский квартал и нападения на еврейский транспорт. 15 апреля Армия Освобождения предприняла серьёзную атаку на еврейский квартал; атака была отбита (по Талю - с британской помощью). Британцы предложили - уже не в первый раз - эвакуировать евреев, и получили очередной отказ. Отчаявшись "разрулить" ситуацию, британцы эвакуировались из Цфата сами. Стратегические позиции - такие как вышеупомянутая мамлюкская крепость и здание британской полиции на горе Кнаан - оказались в руках арабов.

С конца апреля инициатива перешла в руки Хаганы. Операция Ифтах началась с "прихватизации" оставленной британцами полиции Рош Пины. Затем были заняты деревни Эйн-Зейтун и Бирия к северу от Цфата (1 мая) и бедуинские поселения вдоль дороги Рош Пина - Тверия (4 мая). Попытка захватить мамлюкскую крепость (6 мая, силами 3-го батальона Пальмаха) была отражена. Обе стороны готовились к продолжению боевых действий. Командир батальона Армии Освобождения, будущий президент Сирии Адиб Шишакли назначил наступление на 10 мая. 3-й батальон Пальмаха опередил его, повторно атаковав ночью с 9 на 10. На сей раз Пальмах занял крепость и полицейский участок. Армия Освобождения отступила, а за ней побежали и некомбатанты. За несколько часов до атаки, пишет Моррис, Шишакли лишился иорданских добровольцев, мирно отправившихся восвояси. Другим фактором, сработавшим в пользу Пальмаха, оказался самодельный еврейский миномёт Давидка. Точность у этого девайса была отвратная, зато шуму много; и среди арабов отчего-то распространился слух, что он стреляет атомными бомбами...

Collapse )